Письмо пациентки публикуется с сокращениями. Имена, даты, географические названия и другие сведения, позволяющие установить личность, удалены.

Здравствуйте, Вадим Владимирович! Очень сожалею, что не могу пообщаться лично, из-за моих физически ограниченных возможностей.

Постоянно нахожусь в поиске людей, занимающихся заболеванием рассеянный склероз, и располагающих возможностями помочь при этом заболевании. Поэтому очень рассчитываю на ваш совет и посильную помощь.

Теперь постараюсь написать о себе и о течении у меня заболевания рассеянного склероза, чтобы вам легче было сделать правильный вывод и помочь мне советом.

Первые признаки рассеянного склероза ощутила осенью, когда шла пешком на большое расстояние (7-9 км). Со мной, во время движения, происходили совершенно непонятные вещи. Сначала плохо слушалась левая нога, чем больше я шла, тем больше я ее волочила. Потом от такой ходьбы напрягалась и уставала вся спина, особенно плечевой пояс, и было чувство, будто я шла не медленным шагом, а бежала быстрым бегом (учащенное сердцебиение и тяжелое дыхание: затрудненный короткий вдох и длительный выдох). Я не понимала, что со мной происходит. Почему я не могу идти? Нигде в теле ничего не болело, ничего не беспокоило. И ладно бы этот вид двигательной активности был бы для меня непривычен, а то несколько лет я ходила на работу пешком (7 км). За 40 минут туда, за 40 минут обратно. А в описанном случае за 4 часа еле-еле дошла.

Также начала замечать, что стала плохо переносить жаркую баню, хотя раньше очень любила. Под воздействием сильного жара я становилась до того беспомощной, что еле-еле справлялась помыться.

Потом наступила зима, я была уже беременна. В связи со своим положением я на дальние расстояния не ходила. А в домашних условиях всю зиму чувствовала себя прекрасно, никакие признаки рассеянного склероза не проявлялись.

С наступлением весны со мной снова стали происходить странности. Я стала часто уставать и чувствовала себя невыспавшейся. Большой проблемой стало учащенное мочеиспускание. Но анализы мочи, которые я постоянно сдавала в связи с беременностью, были хорошими, а я не испытывала никаких болей.

С приходом лета мое самочувствие не улучшалось. Я чувствовала, что постепенно силы и энергия покидают меня, и мне становилось тяжело. С трудом переносила жаркие дни и едва справлялась с работой в огороде. А к концу лета приспособилась многие домашние дела выполнять сидя (стирать руками, мыть посуду), так как не могла долго стоять.

В конце беременности я легла на сохранение. Сначала обрадовалась, что смогу отдохнуть от повседневных забот, но спустя пять дней поняла, что такой малоподвижный образ жизни не на пользу моему самочувствию. Благо погода стояла теплая и по вечерам нас отпускали погулять во дворе. Прогулки давались нелегко (быстро уставала, и часто хотелось в туалет), но после них и дышалось, и двигалось легче.

Роды прошли без осложнений, ребёнок родился здоровым.

После родов чувствовала себя так, будто заболела гриппом (слабость, недомогание, тяжесть во всем теле), но непосредственных признаков (температура, насморк, кашель) не наблюдалось. Первые дни лежала в постели. Стоило немного постоять — и появлялось чувство, что я провела весь день на ногах. Затем самочувствие стало улучшаться, стала больше двигаться, но не могла высоко поднимать ноги и ходила как «на лыжах». И каждый день с 11 до 17 часов повторялось мое «гриппозное состояние». В это время любая двигательная активность давалась мне с трудом. Я быстро уставала, дыхание становилось тяжелым (короткий затрудненный вдох и длительный выдох), в результате приходилось делать дополнительный вдох через рот, а он делался с трудом. Но после него становилось легче, и внутренняя тяжесть отступала.

Вскоре мое общее состояние улучшилось, но так же в одно и то же время (с 11 до 17 часов) повторялось мое «гриппозное» состояние. В это время я чувствовала себя как «выжатый лимон», не могла ни стоять, ни ходить, ни работать по дому. Было чувство, что на меня силы всемирного тяготения действуют сильнее, чем на других. Опять же мучило неправильное дыхание и необходимость сделать вдох через рот.

Также меня не покинула проблема с мочеиспусканием. Посещать туалет я стала реже, но если появлялось желание, то сделать это нужно было немедленно, долго терпеть не могла. Самым удивительным было то, что до 11 утра и после 18 вечера я становилась нормальным здоровым человеком. Дыхание было в норме, любую работу по дому я выполняла легко и даже могла пробежаться или проехаться на велосипеде.

Ежедневные «гриппозные» состояния не проходили бесследно, постепенно происходила потеря двигательных способностей. Я заметила, что даже когда нет «гриппозного» состояния, я много чего не могу. Не могу стоять на одной ноге, ходить на цыпочках, на каблуках, из положения лежа на спине с вытянутыми ногами поднять туловище и сесть. Теперь после сна необходимо было повернуться на живот, а затем встать. А чтобы посидеть с вытянутыми ногами, надо было упереться обо что-нибудь спиной.

Следующей весной «гриппозные» состояния стали агрессивнее. Я обратилась к невропатологу. Врач сказал, что необходимо лечь в больницу для комплексного обследования. Пришлось оставить грудного ребёнка и ехать в областной центр на обследование.

Сначала мне сделали МРТ спинного мозга и обнаружили единичный очаг в шейном отделе. Потом меня положили в областную клинику, где сделали МРТ головного мозга и обнаружили единичные очаги демиелинизации.

Мне поставили диагноз: рассеянный энцефаломиелит, прогрессирующее течение, спастический тетрапарез, нарушение работы органов таза. Лечение было таким: метипред 6 систем и 3 процедуры плазмафереза.

После выписки самочувствие стало лучше. «Гриппозные» приступы были ежедневно, но протекали слабовыраженно. Я стала физически выносливей, но по-прежнему плохо переносила жару.

Осенью снова обострились «гриппозные» приступы, протекающие ежедневно, и опять снизилась двигательная активность. При ходьбе я делала шаги в стороны, чтобы сохранить равновесие. Тяжело было подниматься по лестнице, а спускаться еще тяжелее. Проблемы с мочеиспусканием держали меня в напряжении, особенно не дома. Слабость, проблемы с дыханием также присутствовали.

Теперь каждые полгода я ложилась в больницу. Там мне прокалывали актовегин, церебролизин, витамины Е, В6, В12. Пока были силы, ездила на лечение в областную больницу, затем в районную. Но, несмотря на все усилия, «гриппозные» приступы не оставляли меня. Весна и осень были предвестниками ухудшения моего состояния. И лишь зимой мне становилось легче. Мои приступы становились слабее, а двигательные возможности были устойчивее.

От спастики перепробовали такие лекарства, как мидокалм, сирдалуд, баклофен, — ничего не помогало. Помогали только упражнения на спине, но не во время приступов.

Затем, начитавшись соответствующей литературы, я пришла к выводу, что лечат меня не теми лекарствами. На мои претензии лечащий врач ответила, что при моем прогрессирующем течении заболевания такие препараты, как бетаферон, авонекс, копаксон, не только не помогут, но и ухудшат мое состояние.

Перепробовала я и множество народных средств, которые находила в различных изданиях о здоровье. И сейчас, имея за спиной несколько лет жизни с рассеянным склерозом, я знаю, что есть две формы его течения. Одна форма — когда внутренний «гриппозный» процесс затихает или проявляет себя слабо. Врачи называют ее стадией ремиссии. А вторая — прогрессирующее течение, когда этот процесс проявляет себя агрессивно.

Так вот во время второй формы заболевания никакое народное средство не помогает. Я в этом убедилась на своем плачевном опыте. Прополис, пыльца, спиртовая настойка на пчелах, чесночная настойка, сок крапивы, лопуха и другие травы мне не помогли, а наоборот, после их приема процесс становился агрессивней, и я теряла возможность двигаться.

После лечения пчелоужалением внутренний «гриппозный» процесс протекал очень агрессивно, и я смогла ходить только с палочкой. Пчелами лечилась 2 месяца, за это время на позвоночник поставили 200 пчел.

«Амиксин» и «Т-активин» пользы так же не принесли. Физические возможности уменьшались.

Позже внутренний «гриппозный» процесс стал агрессивней и не ослаб даже зимой. Весной, перед очередным курсом лечения, я представляла из себя полубеспомощное существо. Передвигалась с помощью палочки, упираясь второй рукой о стену. С трудом преодолевала пороги и все неровности пола. Когда поднималась по лестнице, то рукой помогала переставлять ноги по ступеням, особенно левую. А когда спускалась, то держалась двумя руками за перила. Не могла снимать или надевать свитер, футболку. Обувь, носки, колготки надевала сидя, закинув одну ногу на другую.

Еще после родов заметила, что не могу наклоняться вперед. Боялась упасть или потерять сознание, так как испытывала головокружение. Чтобы поднять предмет, я садилась на корточки, а когда ноги перестали выдерживать, садилась на колени и брала то, что нужно. По-прежнему после 18 часов вечера чувствовала себя лучше и старалась выходить во двор на прогулку.

Следующее лето было очень жарким, и я чувствовала себя очень плохо. Теперь и во время сильного ветра, и перед дождем мое самочувствие ухудшалось, и я не могла ничего делать, только сидеть. На улице я бывала все реже, тяжело было спускаться и подниматься. Однажды меня уговорили поехать в гости. На солнце я была не больше 30 минут, пока шла от машины в дом и обратно. Приехав домой, я не смогла выйти из машины, и меня донесли на руках. Я лежала как труп, тело не двигалось, а внутри бушевал «гриппозный» процесс. Ночью мне меняли положение, так как долго лежать я не могла, было тяжело дышать. На следующий день я также не смогла встать, а вечером заметили, что я вся горячая. Измерили температуру — 38,9. Мне сделали укол, сбили температуру. Всю неделю с утра температура была в норме или 37, а к 11 часам дня поднималась до 40. Сбивали только уколом. Спустя неделю температура поднималась, но не выше 38. Когда температура пришла в норму и больше не поднималась, ко мне стала возвращаться способность двигаться. Я смогла сама есть, затем потихоньку вставать и ходить по стенке, но на улицу уже не ходила. Я смогла садиться, но встать — уже нет. До обострения я могла готовить, мыть посуду, а теперь мне и это было не под силу.

Чем больше я отсиживалась, тем спастичней становились мои мышцы. Моему телу, как и душе, было очень тяжело. Нервная система не могла контролировать работу мышц, так как нервные импульсы двигались очень медленно. В результате появилась спастика (мышцы стали как натянутые струны). Я знала, что им необходимы упражнения. Но нормально двигаться я могла только вечером. Я ложилась на пол и занималась в свое удовольствие. Сейчас я понимаю, что благодаря этим упражнениям я еще стою на ногах, сама себя обслуживаю, хорошо сплю по ночам.

Ежедневные приступы забирали столько сил, иногда доводя до слез. Раньше я была оптимисткой, а теперь не знала, как выкарабкаться, где искать помощь. Ведь официальная медицина этого сделать не в состоянии.

Об одной женщине, которая сумела справиться с недугом, восстановилась и встала с инвалидной коляски, я узнала несколько лет назад. Переписывалась с ней, испробовала ее методику, но безрезультатно. Не принимала я только гомеопатические препараты, что помогали ей. Я стала пробовать гомеопатию. Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы мне не попалась книга о гомеопатии. Прочитав, я поняла, что лечение гомеопатией — индивидуальная работа. И что хороший гомеопат, как ювелир, лечит индивидуальную личность и помогает избавиться от болезни. Это вселило в меня надежду, что выкарабкаться можно. Нужно только найти знающих людей. Бог услышал мои молитвы, и через некоторое время мама попала на прием к врачу-гомеопату. Она-то и согласилась нам помогать. Посетить ее сама я не могла: моя спастика не давала возможности даже крепкому мужчине поднять меня, так как все мое тело становилось натянутым как струна, и никто, кроме меня, не мог заставить согнуться мои ноги и спину. Меня сфотографировали, сделали крупным планом фотографии ушей, носа, лба, языка, зубов. Я письменно рассказывала о протекающей болезни, отвечала на вопросы врача.

Затем я начала принимать выписанный мне гомеопатический препарат «Арника 30», 3 раза в неделю, 1 раз в день по 8 горошин. Я лечусь на протяжении года. Не скажу, что лечение проходит легко. Многие препараты вызывали такие обострения — дай Бог только выдержать. Но главное, есть результат. После приема «Рус токсикодендрон С30» я заметила, что моя голова стала легкой и ясной, дыхание — ровным и спокойным, а «гриппозный» процесс оставил меня. Теперь он посещает меня во время неблагоприятных факторов, таких как высокая температура в комнате, чрезмерная физическая нагрузка. Дело в том, что после утреннего массажа, который мне делает мама, мне хочется двигаться, делать упражнения. И я на радость мышцам делаю гимнастику, но иногда, видно, бывает перебор. Но стоит убрать неприятный фактор, как хорошее внутреннее состояние возвращается.

За прошедший год лечения гомеопатией положение мышц не улучшилось, спастика не уменьшалась. Одно дело — угомонить агрессию иммунной системы против миелина, и другое дело — восстановить его и улучшить прохождение нервного импульса. Со временем я перестала выходить из комнаты, ноги были спастичны, я боялась упасть. Потом я перестала вставать с кровати, не могла поднять верхнюю часть тела и встать на ноги. Но долгое время проводить в одном положении я тоже не могу. Утром, после сна, мышцы как натянутые струны, ни спину, ни ноги не согнуть. Это не дает возможности встать на четвереньки из положения на животе, а по-другому я встать не могу. Обычно мне помогает мама. Она спускает мои ноги с кровати, а затем тянет за руки, пока я не сяду. Есть люди, которые при рассеянном склерозе теряют чувствительность. А у меня она очень повышена. И наблюдалось это еще до болезни. Еще за прошедший год лечения у меня наблюдалась такая патология: тянущая боль мышц и выворачивание ног. Это были периоды, когда принимала «Плюмбум металликум», «Купрум металликум», «Агарикус мускариус С30». Сейчас время затишья. Стала засыпать на спине и за ночь реже просыпаться от болезненного дискомфорта и от необходимости согнуть или разогнуть ноги. Чтобы больше двигаться, я немного сижу на кровати, а затем сползаю на пол и передвигаюсь на коленях. Я так привыкла к «коленной» жизни, что не спешу пользоваться инвалидным креслом, которое у меня появилось. На коленях я могу сама себя обслуживать, обходиться без посторонней помощи, делать упражнения. Еще я могу почитать или отдохнуть, встав на колени у кровати и положив тело на нее. Если получается встать с колен, то я могу походить, держась за спинку кровати. Ходить я долго не могу, очень напрягаются ноги, а в таком состоянии тяжело удерживать равновесие. При ходьбе я больше опираюсь на левую ногу, как будто она короче. Зато правая лучше сгибается при ходьбе и выше поднимается. Трудности начались и при вставании с колен, когда появилась тянущая боль в мышцах. Спастика увеличилась, и ноги стали скрещиваться (стопами друг на друга). Особенно это мешало при подъеме с колен. То левую не могу поставить стопой на пол, то правую с усилием пытаюсь поставить. Если не сделаю все быстро, то падаю, а поднять меня очень тяжело, я как будто деревенею. Так же я падаю, когда мне стараются помочь. Могу идти только сама, держась за неподвижную опору. Когда я не могу встать с колен, меня поднимают и сажают, сгибая в спине. Тогда я лучше удерживаюсь в сидячем положении, и стопы снова становятся параллельно полу.

Когда я принимала «Плюмбум металликум», «Агарикус мускариус» и «Кортексин» (10 дней колю — 2 месяца перерыв), в шейном отделе на уровне плеч появлялось болезненное недомогание. И чем дольше оно длится, тем больше распространяется на весь плечевой пояс. Он тяжелеет, спастика усиливается, а руки перестают слушаться. Нет возможности ни согнуть, ни разогнуть ни локти, ни пальцы. Тяжело держать спину прямой, отяжелевшие плечи опускаются сами собой. В такие дни движения не в радость, и я ворочаю свое тело через «не могу».

Сейчас, слава Богу, чувствую себя неплохо. Внутренне здорова, а двигаюсь не очень. Я применяю новый препарат «Трансфер фактор плюс» (пока 10 дней), он мне очень понравился по появившимся небольшим улучшениям. А в прилагающейся книжке хорошо написано, что он «воспитывает» иммунитет, направляя его на правильную работу. Хочу попросить своего врача поприменять его 6–12 месяцев, по самочувствию.

От спастики меня спасают массаж и растягивающая гимнастика (утром и вечером мне их делает мама). Когда мама поднимает мои прямые ноги (я на спине), большие пальцы сами собой оттопыриваются на меня. Все упражнения мы делаем интуитивно, мама все освоила сама по книгам. Хотя, может, людьми уже придуманы массаж и упражнения для моего случая.

Вадим Владимирович, простите за длинное письмо. Я очень старалась описать течение своей болезни. Легче понять, когда человек говорит, где конкретно болит. А у меня все по-другому. И я сужу по окружающим меня людям. Когда во мне бушевал «гриппозный» процесс, мне было тяжело объяснить людям, как мне тяжело стоять, ходить, поднять ведро воды, ведь внешне я выглядела здоровой. Сейчас мне так же тяжело объяснить им, насколько лучше я стала себя чувствовать (многие думают, что я просто оптимистка и не падаю духом). Я понимаю, что восстановить разрушенный миелин нервной системы — задача не из легких, но я верю, что организм человека — система самовосстанавливающаяся. Разве мало тому примеров? Например, опыт Г. Сытина.

Поэтому, Вадим Владимирович, я очень вас прошу: если вы имеете знания и опыт работы с заболеванием рассеянный склероз, помогите советом. Для меня важна любая информация, которая позволит мне восстановиться и встать с колен. Если бы раньше надо было описать течение болезни, то я вряд ли смогла бы. А сейчас у меня опыт: уже год я веду дневник и ежедневно описываю свое самочувствие и течение болезни. По этим записям мой врач со мной работает и назначает лечение.

Помогите, пожалуйста, если это в ваших силах. Дай вам Бог силы и здоровья на ваши благие дела! Любая помощь для меня очень много значит. Надежда — это в моей жизни большое подспорье. Я понимаю, что в жизни нет случайностей, и болезнь для меня — школа жизни по воспитанию и закаливанию души и тела. Но жаль своих родных, ибо на них ложатся все тяготы и заботы. Мне надо бы помогать престарелым родителям, а они нянчатся со мной до сих пор.

До свидания! Заранее за все вам благодарна!